Вторник, 20.02.2018, 14:25
Газета "Сибирский Юрист"
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Александр Глушко [1]
Новости Дня
Поиск
Погода
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
 Каталог статей
Главная » Статьи » Александр Глушко » Александр Глушко

Потомок древнего рода. Рассказ о конструкторе «катюши» Г.Э.Лангемаке

 «Имен не осталось, приказано забыть».

(Н.Васильева, «Черная книга Арды»)

Шатаясь, бывший конструктор вышел из зала заседаний. Конвой мог его не держать, не было необходимости. Доведенный побоями до полусумасшедшего состояния не станет никуда бегать и сопротивляться. И поэтому, помкомвзвода лишь слегка подталкивал его в спину. Они дошли до скамеек, стоявших вдоль голых, плохо покрашенных стен. Конвоир рукой посадил осужденного на свободное место и, забрав следующего, увел его в зал суда. Военинженер смотрел вослед уходящему, им был Иван Алексеевич Ландин. Такой же «враг народа», как и он сам.

Остатками сознания, осужденный стал хвататься за то самое прошлое, которое покоилось в глубине его души. Он вспомнил своих родителей, приехавших в Россию из Швейцарии и принявших русское подданство. Рано умершего отца, властную, но безумно любящую детей мать, считавшую, что все ее потомки должны быть только учителями. Двух сестер и брата. Елка погибла еще в пятнадцатом, когда медсанбат, где она служила, попал под бомбежку немецкой авиации. А Мария и Виктор. Что теперь будет с ними?

Генерал Камнев, прививший ему любовь к армии и желание стать военным. Он командовал кавучилищем в Елизаветграде, а его сыновья учились в гимназии, вместе с братьями Лангемаками. Георгий дружил с Алексеем. С ним он много раз приходил в дом генерала, где и познакомился со своей будущей женой, девятилетней Леночкой. Белокурая девочка, которая бегала по дому, запала в душу юного немца.

После начала Первой мировой, смерти одного из сыновей генерала и тяжелого ранения главы семьи, Лена и все ее братья, кроме Алексея, уехали к отцу в Варшаву, где он лежал в госпитале. Перед отъездом они долго гуляли по берегу Ингула и… шестнадцатилетний Георгий признался ей в любви. Четырнадцатилетняя девочка ответила ему взаимностью. В тот же вечер все изменилось в их жизни, они были вместе и решили остаться вместе навсегда. Связи не разрывались. Алексей оставался жить у Лангемаков. Просто, они расставались на время. На вокзале Леночка долго прощалась с Жоржем (так звали Георгия Лангемака в семье) плакала и не хотела уезжать, а он, смутившись, пытался ее успокоить.

Через год он приехал в Петроград и, поступив в Императорский университет, зашел к Камневым и рассказал генералу, что мать вынудила поступить на филологический факультет, чтобы, окончив его, вернуться обратно и преподавать в гимназии. А сам он хочет быть, как генерал – военным. Камнев обещал помочь. Через месяц его призвали в армию и направили на учебу в ораниенбаумскую Школу прапорщиков по Адмиралтейству, готовившую офицеров морской артиллерии. Поступив туда, он получает недовольное письмо матери, осуждающей поступок сына. Однако Жоржу удается ее убедить и, даже, получить несколько денежных переводов, которые были потрачены, в том числе, и на пошив офицерского обмундирования. Будучи строевым унтер-офицером, он оканчивает полугодовой ускоренный курс по первому разряду и получает распределение на Приморский фронт, в Морскую Крепость Петра Великого.

После его прибытия в Ревель, он получает назначение на должность младшего офицера одной из рот 28-й батареи 5-го крепостного батальона береговой обороны Финского залива и отправляют на место расположения батареи – финский остров Руссарэ. С мая по август 1917 г. он учится в Ревельских офицерских артиллерийских классах. Окончив их, возвращается обратно, уже мичманом флота. Здесь же он встречает и весть о государственном перевороте в стране. В феврале 1918 г. его назначают исполняющим обязанности командира батареи, а в марте приказом по Флоту и Морскому ведомству Лангемака увольняют от службы, но покинуть остров он не успевает. 3 апреля, после высадки под прикрытием трех линейных кораблей немецкого отряда в Ганге, перед входом транспортов с десантом в гавань, линейный корабль «Вестфален» подошел вплотную к форту Руссаре и приготовился открыть огонь. Еще способный к сопротивлению гарнизон, состоящий из двух артиллерийских батарей (23-й и 28-й) по приказу подстрекаемого анархистами коменданта форта и при попустительстве не желавших воевать матросов, сдается на милость «победителя». Личный состав обоих батарей, как не оказавших сопротивление, арестовывают и препровождают в Ревельскую комендатуру, где уже содержались матросы и офицеры с других островов, так же без сопротивления, сдавших свои позиции. Желая избежать позора, Г.Э.Лангемак пытается застрелиться, но матросы-большевики успевают его обезоружить.

Как исполняющий обязанности командира одной из батарей форта он должен был подписать капитуляцию своего подразделения. Его привели в комнату, где за грязным железным столом сидел человек с белыми, зализанными назад, волосами. Такого же цвета пушистые ресницы делали его похожим на кролика. Лангемак садится рядом со столом и отвечает, что его родители приехали из Швейцарии, но Россия его вторая родина. Этот офицер предлагает мичману сдать все спрятанные им документы батареи в руки представителя немецкого Генерального Штаба, обещая ему нормальные условия жизни. Лангемак знал, что им были нужны секретные директивы командования Балтфлота. Кроме того, он должен подписать и капитуляцию батареи, как ее командир. После этого, его обещали отпустить на свободу. Голодный и не выспавшийся мичман смотрит таким тяжелым взглядом на немецкого офицера, что тот не выдерживает и отводит глаза в сторону. После небольшой паузы белобрысый предлагает ему еду и сон в обмен на предательство. В ответ Лангемак говорит ему: «Я никого никогда не сдавал и не сдам… Вы можете щелкать маникюрными ножницами возле моего лица сколько угодно… Запомните, что душевные страдания хуже физических. Испытание физических страданий отвлекает от душевных…»

Рассматривая документы мичмана, немецкий офицер обращает внимание на фамилию сидящего перед ним. «Наш командир, контр-адмирал Лангемак, Ваш родственник?» - «Сейчас это не играет никакой роли…» Контрразведчик прекращает допрос и отправляет его к другим арестованным.

В конце мая 1918 г. его отпускают из-под ареста и, заехав на полтора месяца к Камневым, он возвращается домой, в Елизаветград. Мать встретила словами о необходимости окончить университет и стать учителем. Через несколько дней, он и его брат Виктор, поехали в Одессу. Поступив на историко-филологический факультет Новороссийского университета, он через месяц сбегает в армию гетмана Скоропадского и становится одним из его адъютантов.

После развала гетманщины, Лангемак поступил на службу к Петлюре, где прослужил еще около полугода. Он принимал участие в военных действиях, но с каждым днем понимал, что все напрасно и за этой армией и ее предводителем нет будущего. Простив себе еще одно заблуждение, уходит от Петлюры и возвращается обратно в Одессу. Идя по улице, видит маленького оборванного мальчика с кровоточащей губой. Его взрослые и злые глаза смотрят на Лангемака. В этих глазах, как на экране, он увидел себя, сидящего на полу, и пытающегося подняться после сильнейшего удара человека, одетого в военную форму, с какими-то странными знаками различия на петлицах. Его начищенный, и пахнущий гуталином, сапог сильно нажимал на кисть правой руки, а голос требовал признания в каких-то невероятных преступлениях. Жорж пугается этого взгляда и отходит от ребенка прочь.

В июле 1919 г. одесский военкомат призывает его в армию и направляет на службу в береговую артиллерию Балтийского моря, помощником командира батареи 2-го артдивизиона Кронкрепости. На этой должности он пробыл 10 дней. Видимо один из налетов, проходивших в дни его прибытия в крепость, унес жизнь командира батареи, и Георгий был тут же назначен на его должность. Меньше года – он стоит на этом посту. За это время, он успевает обстрелять наступавшие войска Юденича и отразить несколько атак англичан, во время одной из которых был потоплен торпедный катер.

Свободное время он проводил у Камневых, где открыто ухаживает за 19-летней девушкой. Родители Лены, знавшие Лангемаков с детства, даже обрадовались такому развитию событий. Она, дочь генерала станет женой морского артиллериста.

Тем временем он становится комендантом самого большого форта Кронкрепости – форта «Тотлебен-морской», а за несколько месяцев до этого, в феврале 1920 г. его принимают в члены ВКП(б). На этой должности его и застал кронштадтский мятеж.

Сложная обстановка, сложившаяся в деревне, наводила побывавших в отпусках матросов, на очень серьезные размышления, результатом которых стало восстание «гордости революции» - кронштадтских матросов. В ночь со 2 на 3 марта к небольшому причалу форта причалил небольшой катер, в которого сошли начальник артиллерии крепости, руководитель восстания и бывший генерал Козловский и два матроса. Старший артиллерийский начальник приплыл предложить Лангемаку примкнуть к восстанию. Недолго подумав, комендант «Тотлебена» отказывается. После этого предоставил приплывшим право на дальнейшие действия. В результате он был арестован и посажен на гарнизонную гауптвахту в одном нижнем белье, где просидел в ожидании расстрела 15 дней, пока 18 марта его, вместе с другими арестованными, не освободили войска М.Н.Тухачевского.

Простудившись, он слег на два месяца в госпиталь и успешно прошел мимо всех поверок, перерегистраций и чисток, которые проходили до конца весны. Как это не странно, но его не только не привлекали, как подозреваемого, но даже не вызывали, как свидетеля. Интересен тот факт, что его имя не фигурирует ни в каких документах, относящихся к этим событиям, хотя в его личном деле написано, что он был арестован и «вел себя, как подобает коммунару».

После выздоровления, Лангемак решил жениться на Лене Камневой. Определив день свадьбы, стали думать о венчании. Тут же встал вопрос: традиции русского народа или этика члена ВКП(б)? И семья Камневых, и Лангемак смотрели на это однозначно. Сын статского советника, дворянин, воспитанный в любви и уважении к традициям своего нового Отечества, он, морской офицер, осознавший за свои 24 года всю меру и глубину лежащей на нем ответственности перед Родиной, будет поступать так, как поступали его предки! Местом для венчания избрали Морской Собор в Кронштадте. Днем венчания - 25 апреля 1921 г.

Но в военной форме в церковь не пойдешь. Надо где-то искать черный костюм. Пиджак нашли быстро, а с брюками были проблемы. Побегав по знакомым, нашли две пары. Одел одну пару, а на штанинах дырки, одел вторую – там тоже. Что делать? Других-то нет. Попробовали одеть одни на другие, может дырки не совпадут. Посмотрели, вроде нормально. Так и венчался в двух брюках.

Через месяц Лангемака назначили на должность заведующего строевой и учебной частью 4-го артиллерийского дивизиона, а в январе 1922 г. на должность помощника начальника артиллерии Кронкрепости.

В мае информация о церковном браке доходит до командования Балтийским флотом. Новое руководство, занятое «партийными чистками», не обратило внимания на этот факт, но теперь, спохватившись, они поняли, что бывший мичман над ними просто поиздевался. Поднимается скандал! Шутка ли, он венчался в Морском Соборе, а его потом назначили за это помощником начальника артиллерии крепости! Его исключают из партии и 3 июня 1922 г. снимают с партийного учета. Комиссар и комендант Кронкрепости Н.В.Куйбышев отбирает у него партийный билет и с этого дня и до конца своей жизни Г.Э.Лангемак больше никогда не будет восстановлен в партии. Он отнесся к этому очень спокойно, т.к. даже в анкете арестованного (после ареста органами НКВД в 1937 г.) он укажет и этот факт, и его причину.

Тем временем, его непосредственный командир - Анатолий Александрович Суслов, понимает сложившуюся ситуацию и 15 июля, после разговора со своим помощником, временно перемещает своего помощника на нижестоящую должность - начальника технической части Управления артиллерии Кронкрепости – придуманную ими временную меру, необходимую для погашения скандала. А в декабре, когда все улеглось, он возвращает его на прежнюю должность своего помощника.

В это же время командование морской крепости Кронштадт награждает «вероотступника» Георгия Лангемака серебряными часами, а через семь месяцев, в день пятой годовщины Красной Армии, помначарта Кронкрепости получает благодарность командования «за проявленную энергию, честное и усердное исполнение обязанностей в рядах Красной армии...»

Там же, в Кронштадте 9 апреля 1923 г. у Лангемаков родилась старшая дочь Анна (Ася). Первые месяцы, пока не переехали в Ленинград, девочка круглосуточно кричала и родители, сменяя друг друга, ее укачивали. Время было очень голодное, из-за отсутствия еды и молока у Елены Владимировны тоже не было, а Асенька хотела есть. Потом, когда переехали в Ленинград и бабушка, увидев вместо внучки обтянутый кожей скелет, нашла ей кормилицу, девочка перестала кричать и начала быстро набирать вес. Вторая дочь – Майя родилась уже в Ленинграде в 1925 г. Несколько позже, летом 1937 г. Г.Э.Лангемак уговорил Елену Владимировну на еще одного ребенка, т.к. очень хотел сына…

…Он вспомнил о детях. На противоположной стене, видной между сидевшими напротив него товарищами по несчастью, он увидел лица обоих дочерей и… сына… Он так и не узнает, что сын не родится. Арест конструктора и дальнейшие неприятности приведут к преждевременному выкидышу…

В 1923 г. Георгий Эрихович по собственному желанию уходит слушателем в Артиллерийскую (ныне – Военная академия РВСН имени Петра Великого) академию РККА. Во время учебы вместе с другими слушателями выполняет заказы Лаборатории Н.И.Тихомирова (с 1928 г. - Газодинамическая лаборатория - ГДЛ). С этого же времени он и заинтересовался изобретательской деятельностью и 14 февраля 1927 г. пишет рапорт на имя начальника Военно-технической академии РККА имени Ф.Э.Дзержинского М.М.Исаева, в котором высказывает просьбу об использовании его на поприще научно-исследовательской деятельности.

Кроме учебы, были дружеские выезды в различные города Советского Союза. Остались воспоминания об одном из таких визитов в г.Тулу. В актовом зале горкома комсомола слушатели Академии устроили театральное представление – «живую газету», в одной из «статей» которой рассказывалось о том, как проходило за рубежом признание Советской России. Главную роль играл Г.Э.Лангемак, со свойственным ему юмором и сарказмом, он так показал признание разными «прочими шведами», что весь зал долгое время хохотал над его шутками. Это выступление произвело на сокурсников такое впечатление, что и через 35 лет, в середине 1960-х гг., ветераны-слушатели вспоминали об этом случае. Актив тульской комсомольской организации очень высоко оценил мастерство, доходчивость и прекрасную игру исполнителя.

Актерские таланты Георгия Эриховича были замечены и членами его семьи. У него был очень красивый голос, он мог по памяти читать монолог Арбенина из очень любимой им драмы М.Ю.Лермонтова «Маскарад»; чтение производило на всех большое впечатление. Когда же в доме устраивались дни рождения детей, то Г.Э.Лангемак сам ставил и играл главные роли в домашних театральных постановках, переодеваясь то Лешим, то Бабой-Ягой, то кем-то еще, вызывая восторг у всех, присутствовавших на празднике. Он же придумывал различные конкурсы и шарады для развлечения приходивших детей.

В марте 1928 г. начальник ВТА РККА М.М.Исаев подписал на Г.Э.Лангемака блестящую итоговую аттестацию за полный курс Академии: «…Работоспособность проявлена большая. Дисциплинированность обща очень хорошая, учебная хорошая.

Учебная успеваемость ОЧЕНЬ ХОРОШАЯ.

Обладает большой усидчивостью и упорством. Способности хорошие, энергичный, с большой силой воли и инициативой; а обстановке ориентируется быстро.

По окончании Академии наилучшим образом может быть использован на Научно-исследовательском Артиллерийском Полигоне или других учреждениях Артиллерийского Комитета…»

24 марта 1928 г., согласно аттестационным выводам, Г.Э.Лангемак был предложен в качестве помощника начальника артиллерии береговой обороны и назначен с 15 апреля 1928 г. помощником начальника артиллерии береговой обороны Черного моря, с присвоением категории «К-9» или «К-10». Получив двухмесячный отпуск по окончанию Академии, он уехал в него, а, вернувшись, внезапно заболел и еще месяц находился в Ленинграде.

Тем временем начальник ГДЛ Н.И.Тихомиров обратился в Штаб Ленинградского военного округа (ЛВО) с просьбой направить Г.Э.Лангемака и добился разрешения у командующего округом А.И.Корка. По приказу последнего, начался розыск будущего ученого. В мае А.И.Корк пишет ходатайство о переназначении Г.Э.Лангемака, оставлении его в Ленинграде и назначении для работы в ГДЛ. После соблюдения необходимых формальностей, первоначальный приказ о распределении был отменен и Г.Э.Лангемак, так и не покинувший Ленинград, был отправлен к Н.И.Тихомирову.

Началось золотое время в жизни конструктора. В период с 1928 по 1937 гг. будучи сотрудником и начальником 1-го отдела ГДЛ, затем начальником Ленинградского отделения РНИИ и главным инженером РНИИ он смог раскрыть весь свой талант и проявить себя и как талантливый ученый, и как прекрасный организатор. Все, что за этот период было сделано им и под его непосредственным руководством легло в основу системы залпового огня, называвшуюся «катюшей». После прихода в ГДЛ (вместе с инженером В.А.Артемьевым и Б.С.Петропавловским - слушателем дополнительного курса баллистического отделения артиллерийского факультета ВТА) в баллистической лаборатории Академии Г.Э.Лангемак продолжил работы по созданию реактивных снарядов РС-82 и PC-132.

В начале 1930-х гг. Георгий Эрихович переписывался с К.Э.Циолковским, труды которого являлись главным источником решения практических проблем ракетной техники.

Зная несколько иностранных языков (свободно владел французским (имел звание военного переводчика 2 разряда), немецким и английским), он имел возможность читать техническую литературу на языке оригинала и всегда быть в курсе всех новинок по реактивной технике, появляющихся за рубежом.

К середине 1933 г. в первом секторе (создававшем пороховые ракеты) возглавляемой уже И.Т.Клеймёновым Газодинамической лаборатории Техштаба Начальника вооружений РККА, были разработаны ракетные снаряды калибров 82 мм, 132 мм, 245 мм и 410 мм. Несмотря на сравнительно короткий срок работы над РСами - четыре года - к концу 1933 г. их основная доводка была завершена. Созданные на бездымном порохе для вооружения армии и авиации, они успешно прошли в 1932-1933 гг. полигонные и войсковые испытания.

За эти годы под руководством Г.Э.Лангемака было разработано девять типов РСов. Успешнее других продвинулась отработка снарядов РС-82 и PC-132, которая велась им, как непосредственным исполнителем темы. Снарядам этих калибров он придавал особое значение. Именно они были в дальнейшем приняты на вооружение и громили врага на фронтах Великой Отечественной войны.

Последней работой Г.Э.Лангемака по плану 1933 г. был запуск ракеты РЛА-1, конструкции В.П.Глушко. Пуск проходил 31 декабря на Ржевском полигоне под Ленинградом. К сожалению, из-за сильного мороза топливопровод замерз, и ракета так и осталась на земле.

В январе 1934 г. вместе с ленинградским отделением РНИИ Г.Э.Лангемак переезжает для работы в Москву и 25 января назначается заместителем директора по научной части (главным инженером).

Обладая глубокими знаниями, широким кругозором и незаурядной эрудицией, Г.Э.Лангемак умело направлял деятельность института на выполнение задач, связанных с укреплением обороноспособности страны. Большое значение имело возникшее взаимопонимание между Г.Э.Лангемаком и директором Института И.Т.Клеймёновым, благодаря чему за короткий срок институт завоевал заслуженный авторитет среди ведущих НИИ страны.

В Москве Лангемак общался и с с М.А.Булгаковым. Во время чтения одной из версий романа «Мастер и Маргарита», Г.Э.Лангемак становится свидетелем рождения прекрасного произведения. Будучи человеком незаурядным, он тут же понимает, кто на самом деле скрывается за образом Воланда и говорит писателю об опасности предания черт И.В.Сталина и Николая II главному герою своего произведения. При этом еще и заразив его сифилисом. На что М.А.Булгаков отвечает, что дьявол должен быть уязвим, поэтому он старается не испытывать никаких эмоций, но у Страхопадарха (Управляющего Страстями) они должны быть.

В это же время конструктор начинает реализацию подготовленного еще в Ленинграде эксперимента, по облучению человека с целью улучшения работы его мозга. Один из его друзей соглашается на участие в нем, в качестве испытуемого. Эксперимент проходит удачно, но преодолел ли он реабилитационный период или нет, не известно. Параллельно с этими исследованиями, ученый пишет ряд работ, посвященных движению магнитных полюсов Земли и влиянию этого движения на события, происходящие на планете. После ареста конструктора эти работы пропали, но в самом начале 1950-х гг. Одна из них была опубликована в закрытом сборнике под фамилией ее настоящего автора.

За время работы в институте под руководством Г.Э.Лангемака была практически завершена доводка реактивных снарядов РС-82 и РС-132, ставших основными боеприпасами «катюши». Он по праву считается одним из основных и главных авторов этой легендарной разработки (вместе с Н.И.Тихомировым, В.А.Артемьевым, Б.С.Петропавловским, Ю.А.Победоносцевым и И.Т.Клеймёновым). Было решено, что первые фронтовые испытания РСов будут проведены в Испании. Для этих целей на крылья и хвосты целой эскадрильи самолетов собирались нанести опознавательные знаки авиации республиканской Испании и в конце 1937 г. они должны были отправиться на войну. Но аресты заместителя наркома обороны СССР по авиации, командарма 2-го ранга Я.И.Алксниса и Г.Э.Лангемака помешали воплощению этой идеи.

Основным препятствием для принятия реактивных снарядов на вооружение сухопутных войск была недостаточная кучность стрельбы. Однако для поражения местностей отравляющими веществами уже достигнутая кучность была приемлемой. В связи с этим имела большое значение проведенная по инициативе и под руководством Г.Э.Лангемака большая комплексная работа по оснащению сухопутных войск реактивными химическими снарядами (РХС).

Таким образом, именно эта, проведенная под руководством Г.Э.Лангемака, работа по созданию реактивных химических снарядов вплотную подвела НИИ-3 к выполнению последнего звена в большой цепи научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию самоходной реактивной артиллерии, и эта работа была выполнена в соответствии с ранее оговоренными принципиальными решениями, в небольшой срок, малыми средствами и небольшими силами.

Кроме того, к моменту ареста Г.Э.Лангемака был создан и первый вариант передвижной установки для РХС, сделанной по заказу Управления химических войск РККА. Таким образом, известный нам проект, за который А.Г.Костиков, И.И.Гвай и В.В.Аборенков существовал уже на химическом полигоне и ждал в запаснике своего часа. А А.Г.Костиков уже после расстрела Г.Э.Лангемака и И.Т.Клеймёнова, только вытащит его и под видом победившего в конкурсе проекта, присвоит себе, как авторство на «катюшу» в целом.

Но 2 ноября Г.Э.Лангемак был арестован. Основанием для ареста явился донос, написанный начальником одного из отделов НИИ-3 А.Г.Костиковым, который впоследствии займет пост директора Института.

Иллюзии были до момента попадания в камеру. Туда, где он увидел огромное количество таких же «врагов народа», как и он. Еще до ареста конструктор высказывал сомнения в объективности органов НКВД и задавал вопросы о правомочности арестов, происходивших вокруг. Он не верил в такое множество врагов. Не могло быть такого, чтобы все руководство страны деградировало настолько, что все сразу захотели изменить своей родине. Столько им давшей и так их возвысившей.

Слушая вопросы следователя, и не понимая, почему его обвиняют в том, чего он не совершал, да еще и бьют, чтобы он признался в мнимых преступлениях, Георгий Эрихович сначала пытался убедить следователя М.Н.Шестакова, что он не имеет никакого отношения к тому, в чем его обвиняют. Он держался полтора месяца. Ничего не подписывал и никого не оговаривал, но потом… Нет, не струсил. Начал сходить с ума. Сознание уже было не таким четким, он не воспринимал и половины из того, что говорил следователь. В какой-то момент, пытаясь подняться с пола и вытаскивая руку из-под начищенного до блеска и пахнущего гуталином сапога следователя М.Н.Шестакова, конструктор вспомнил глаза мальчишки, которые он видел в Одессе и, ему впервые стало страшно. Он сломался окончательно. Издевательства и моральное давление дали свои результаты и Г.Э.Лангемак начал подписывать протоколы, написанные на основании данных, представленных А.Г.Костиковым из НИИ-3, через брата своей жены, который служил в ГУ НКВД СССР. А 11 января нового, 1938 г., состоялся суд, приговоривший его к расстрелу...

…Тем временем осудили последнего из списка «врагов народа» и всю группу уже везли на расстрел. Через полчаса в подвале московской комендатуры приговор был приведен в исполнение. После этого его тело сожгли в крематории Донского кладбища, а пепел ссыпали под ближайшее дерево.

На 17 лет имя ученого было вычеркнуто из истории ракетной техники. Его вдова была арестована и сослана в Казахстан, а дочери оправлены в детский дом, откуда потом их забрала бабушка и увезла в Ленинград. Через некоторое время младшая дочка уехала к маме, а старшая осталась с бабушкой, Встретились они уже после войны.

В 1955 г. Г.Э.Лангемак и его вдова были реабилитированы и Е.В.Лангемак вернулась в Москву. В 1966 г. по инициативе академика В.П.Глушко именем ученого был назван кратер диаметром 97 километров на обратной стороне Луны. В 1991 г. по инициативе секции ветеранов ракетной техники, благодаря помощи депутата Верховного Совета СССР профессора А.Н.Крайко, Указом Президента СССР от 21 июня 1991 г. Г.Э.Лангемаку, наряду с другими творцами «катюши», посмертно было присвоено звание Героя Социалистического Труда. В 2012 г. вышла книга «Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш»», в которой впервые приведена самая полная биография ученого. 

Категория: Александр Глушко | Добавил: Главред (20.02.2015)
Просмотров: 256 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2018